Бог трикстер Локи
Что говорят о боге Локи мифы и предания?
«К асам причисляют и ещё одного, которого многие называют зачинщиком распрь между асами, сеятелем лжи и позорищем богов и людей. Имя его Локи или Лофт. Он сын великана Фарбаути, а мать его зовут Лаувейя или Надь. Братья его — Бюлейст и Хельблинди. Локи пригож и красив собою, но злобен нравом и очень переменчив. Он превзошёл всех людей тою мудростью, что зовётся коварством, и хитёр он на всякие уловки. Асы не раз попадали из-за него в беду, но часто он же выручал их своею изворотливостью. Жену его зовут Сигюн, а сына их — Нари или Нарви.»
В мифах северной традиции бог Локи присутствует изначально. Более того, он присутствует почти в каждом повествовании, прямо или косвенно проявляя себя. Это говорит о том, что в формировании северной системы построения реальности он играл одну из главных ролей, а без его функционала не было бы ни самой традиции, ни памяти о ней
В созданной системе реальностей бог Локи оставил огромный след. Он не только участвовал в создании миров, но и в 100 создании человека — совместно с Одином и Хёниром из деревьев «судьбы не имевших» создал прообраз человека, мужчину и женщину, Аска и Эмблу.
Бог-трикстер, обратная сторона Одина, его друг и побратим. Неблагодарная роль, которую он нёс своими деяниями, миссия воплощённого зла, ненавидимый и обожаемый всеми, Локи был тем катализатором, который постоянно провоцировал богов, не давая им расслабиться. Провокатор и пересмешник, бог Локи частью огненной своей природы сынов Муспеля, при всей обывательской неприглядности своих деяний, был той силой, которая движет процесс, даёт ему новые толчки к развитию и ускорению. Ведь, если любой процесс уходит в стагнацию, он перестаёт существовать как факт.
Локи обладает способностью находиться там, где ничего нет. Он словно бы заполняет собою пустоту, проявляя в ней качества, которых нет в Одине, но уже не в противовес, а в дополнение. Как только Один стал богом Порядка, судьба Локи быть богом Хаоса. Но Локи не хаос
Его огненная отчасти природа не позволяет ему быть растворяющим бытие, его природа требует перемен, тогда как хаос гасит любые перемены и лишь в малых дозах может быть способен стать источником таких перемен. Однако порождённые дети Локи порождены были не напрасно и хранительницей первоосновы Хаоса стала его дочь — богиня Хель, рождённая специально для этой миссии
Вся последующая деятельность бога Локи, описанная в мифах, показывает его как силу, дозирующую и контролирующую хаос, и через это проявляется его синхроничность с богом Одином — они две силы, обеспечивающие системе равновесие, но разными способами. Локи давал богам то, что тем недоставало до целостности — как личной, так и в рамках всей северной системы
Удивительные артефакты, которые добывал Локи для богов, — это не просто подарки. Это магические инструменты, которые могли компенсировать тому или иному богу его функциональный недостаток.Дары Локи богам — это способ сделать их более сильными или, напротив, ограничить их силу. Не потому, что так хочется Локи, а потому, что целостная система Одина требует сейчас и именно сейчас таких специфических изменений.
Локи не создавал сам магические инструменты, он породил тех, кто сам являлся инструментом того, чего не было в системе миропорядка.Когда бог Локи вместе с древней богиней великаншей Ангрбодой породил трёх «ужасных» детей, они проявили в мир три силы, три функции, которых не хватало в системе Девяти Миров и они выступали как « проявленное зло»- как система зеркала, отражающего несовершенство сотворенного мира
Четвёртый ребёнок Локи, однако, был совсем иным. Это удивительный восьминогий жеребёнок Слейпнир, природа которого показала нам Локи с оборотной его стороны, поскольку для этого бога (а Слейпнир тоже бог) Локи являлся не отцом, а матерью.
Вот как нам описывает это удивительное рождение Снорри в Младшей Эдде:
«Тогда Ганглери спросил: «Кому принадлежит конь Слейпнир? И что можно о нём поведать?». Высокий отвечает: «Значит, ты ничего не знаешь о Слейпнире и не ведомо тебе, откуда он взялся? Верно, ты согласишься, что стоило о том рассказать, когда услышишь. В те времена боги только начинали селиться, и когда они устроили Мидгард и возвели Вальгаллу, пришёл к ним некий мастер и взялся построить за три полугодия стены, да такие прочные, чтоб могли устоять против горных великанов и инеистых исполинов, вздумай они напасть на Мидгард. А себе выговаривал он Фрейю в жёны и хотел завладеть солнцем и месяцем. Асы держали совет и сговорились с мастером на том, что он получит всё, что просит, если сумеет построить стены в одну зиму. Но если с первым летним днём будет хоть что-нибудь не готово, он ничего не получит. И не вправе он пользоваться чьей-нибудь помощью в этой работе. Когда они поставили эти условия, он стал просить у них позволения взять себе в помощь коня Свадильфари. И по совету Локи ему позволили это. С первым зимним днём принялся он за постройку. По ночам возил камни на своём коне, и дивились асы, что за глыбы тащил тот конь: он делал вдвое больше каменщика. Но договор был заключён при свидетелях и скреплён многими клятвами, ибо великаны думали, что иначе всего можно ждать от асов, когда вернётся Тор. Он был тогда на востоке и бился с великанами. Шла зима, и всё быстрее подвигалась постройка стены. Она была так высока и прочна, что, казалось, никому не взять её приступом. И когда до лета оставалось всего три дня, дело было лишь за воротами. Сели тогда боги на свои престолы и держали совет и спрашивали друг друга, кто посоветовал выдать Фрейю замуж в страну великанов и обезобразить небо, сняв с него солнце и звезды и отдав их великанам. И все сошлись на том, что такой совет дал не иначе, как Локи, сын Лаувейи, виновник всяческих бед. И сказали, что поделом ему будет лютая смерть, 107 если он не найдёт способа, как помешать мастеру выполнить условие сделки, и они насели на Локи. А он струсил и поклялся подстроить так, что каменщик ни за что не выполнит условия. И в тот же вечер, лишь отправился мастер за камнями со своим конём Свадильфари, выбежала из лесу со ржанием кобыла навстречу коню. И лишь заметил конь, что это была за кобыла, он взбесился и, порвав удила, пустился за нею, а она ускакала в лес. Каменщик бросился вслед и хотел изловить коня, но лошади носились всю ночь, и работа не тронулась с места. И на следующий день было сделано меньше, чем обычно. И каменщик, увидев, что не закончить ему работу к сроку, впал в ярость великанскую. Асы же, признав в пришельце горного великана, не посмотрели на клятвы и позвали Тора. Тотчас явился Тор, и в тот же миг взвился в воздух молот Мьёлльнир. Заплатил Тор мастеру за работу, да не солнцем и звёздами, жить в Стране Великанов — и в том было отказано мастеру. Первый же удар вдребезги разбил ему череп, и отправился он в глубины Нифльхеля. А был то Локи, кто бегал со Свадильфари и спустя несколько времени он принёс жеребёнка. Жеребёнок был серой масти и о восьми ногах, и нет коня лучше у богов и людей».
Клятвопреступление — это большое поражение для богов. Локи взял вину на себя и в качестве компенсации выделил из себя (родил) своё одно из самых сильных свойств — умение перемещаться между мирами. Он передал это свойство своему сыну Слейпниру и отдал того Одину, отдал в Асгард, как компенсацию магических возможностей, которой боги однозначно могли бы лишиться в ответ на уничтожение древней силы — великана, с которым заключили честный договор. Однако, поскольку «женоподобная функция», которую исполнил Локи, роняла его в системе ценностей асов, бог-трикстер умалил свою функцию до «бога зла», также как и бог Тюр, лишившийся своей силы по той же причине — клятвопреступление.
Добывая магические артефакты для богов, приходя им на выручку или провоцируя на поступки, унижая себя в глазах прочих, одеваясь в женское платье вместе с Тором или пытаясь рассмешить Скади, он отводил от богов беду, не беспокоясь за собственную репутацию.
Но функция трикстера, функция инъектора всегда крайне неблагодарна. Кого интересуют мотивы Локи, если от его действий почти всегда всем плохо?
Последний выход Локи
«Lokasenna», или «Перебранка Локи», описывает нам историю, когда боги, собравшись на пиру у бога Эгира, начали заниматься похвалой самим себе, рассказывая о своих достижениях и подвигах.
Локи же, придя на пир, обнажил все грехи и проблемы каждого из присутствующих асов и асиньий; никого не забыл, и всякому досталось от злого языка Локи. Не то беда, что бог-пересмешник поносил своих собратьев по проекту, а то беда, что сделал он это в таком месте, где подобное поведение имеет значение ритуального и никто не может списать его на пьяный бред или клевету обиженного
Высказав всем и всё, Локи проклял дом Эгира, и это в основном и стало формальным поводом к Рагнарёк. В словах Локи звенела обида: обида на богов, на своего побратима, на всё северное семейство; обида за их неблагодарность, за чванство, за самообман, которая в конечном итоге вылилась в проклятие Эгиру, поскольку это тоже обида — обида за то, что, несмотря на все его усилия, боги зависят от мнения бога стихийных сил, зависят от мнения смотрящего и опускаются до лжи и обмана, опускаются даже до восхваления слуги Эгира — и всё для того, чтобы выглядеть в глазах оценивающего лучше, чем они есть на самом деле
Боги не простили Локи этого. Как пишет Снорри
«…..после этого Локи, в образе лосося, спрятался в водопаде фьорда Франангр. Там асы поймали его. Он был связан кишками сына своего, Нарви, а сын его Нарви превратился в волка. Скади взяла ядовитую змею и повесила её над лицом Локи. Из змеи капал яд. Сигюн, жена Локи, сидела там и подставляла чашу под капающий яд. А когда чаша наполнялась, она её выносила, и в это время яд из змеи капал на Локи. Тогда он корчился так сильно, что вся земля дрожала. Теперь это называется землетрясением»
Никто из богов северного пантеона не стал бы таким, если бы не уроки Локи, которые он сумел им преподать. Каждому из асов, с кем Локи имел связи, он дал частичку своей огненной природы, частичку того самого первичного огня Муспеля, который заставляет меняться и менять всё вокруг себя. Иногда этот огонь жжёт очень больно, но без него не было бы жизни ни для кого. Связанный Локи — это ограничение и скованность всей скандинавской системы; освобождённый Локи — это возрождение традиции через Рагнарёк
Локи- сила и скорость реакции на перемены; он — умение компенсировать реальность мгновенно, не допуская существенных перекосов.
Пока Локи не был скован, система могла быть равновесной и развивалась за счёт постоянных и хаотичных инъекций бога- трикстера.
Но в тот момент, когда бог Локи лишился возможности выполнять свою функцию, система стала статичной, а это значит, что Рагнарёк стал неизбежен. Для него нет ничего, что было бы более ценно, чем другое; для него нет предпочтений в том, куда и кому инъекцию следует вводить, а кого можно поберечь.
Этим он противоположен своему противнику Хеймдаллю, для которого предпочтения есть, а константы системы — святы и незыблемы. Локи не признаёт констант вообще. Не само их наличие в системе, а то, что они неизменяемы никогда. Хеймдалль — его противник именно потому, что олицетворял это качество неизменности архитектуры, строгого разделения на касты и сегменты; потому, что бог Хеймдалль был стражем миров, тогда как бог Локи был и остаётся духом свободной реакции на изменения: по необходимости, но не по правилам
Славена
Gem Spase: Наш чат в Джем → переходим по ссылке
